Автор  Administrator

 

П. С. Румянцев

МИРОВОЙ РЫНОК СМИ:
СТРУКТУРА, РАЗВИТИЕ, ВЫЗОВЫ БУДУЩЕГО

На фоне масштабных угроз благополучию и устойчивости мировой и национальных экономик в период всеобщей рецессии отчетливее зазвучали голоса политиков, предпринимателей и ученых, сомневающихся в том, что неолиберальная глобализация и «единый рынок» являются единственным и наиболее правильным вектором развития всего мирового сообщества. Конечно, говорить о кризисе капитализма как такового было бы преждевременно. Однако любая система, в том числе и мировая экономическая, не может застыть и «закуклиться» в себе — она должна изменяться, чтобы существовать.

В противоречивую эпоху, когда часть государств планеты входит в фазу постиндустриального развития, а часть не в силах исполнять даже свои базовые обязательства, возрастает роль такого сектора мировой экономики, как глобальный медиабизнес. Деятельность транснациональных медиакорпораций, мотивируемых


Румянцев Павел Сергеевич — магистрант факультета журналистики СПбГУ (e-mail: Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript )

[21]


 

как экономически, так и политически (осознанно или неосознанно), формирует не только контуры мирового рынка СМИ, но отчасти и саму структуру глобальной рыночной экономики. Изменение данной структуры может повлиять не только на стратегию и тактику интернационализации медиагигантов, но и на общую картину экономических отношений посткризисного мира.

Различающийся масштаб деятельности медиафирм позволяет нам указать следующие уровни мирового рынка СМИ:

1. Глобальный — вся совокупность медиапредприятий и производимых ими продуктов в масштабе земного шара. На этом уровне, продавая медиатовары и медиауслуги всему миру, оперируют наиболее крупные корпорации (например, «Большая Шестерка») и СМИ или сети СМИ (CNN, MTV).

2. Макрорегиональный — наиболее крупные составные части глобального рынка СМИ, классифицируемые обычно по географическому признаку (североамериканский рынок или рынок стран Юго-Восточной Азии). Здесь действуют уже большее количество СМИ и медиапредприятий (например, Pearson plc в Западной Европе или азиатское издание Financial Times), ограниченных одним или несколькими регионами.

3. Национальный — рынок масс-медиа каждой конкретной страны, будь то США или Ботсвана. Каждый из них имеет свои особенности: от показателей внутреннего валового продукта, влияющих на покупательную способность населения, до традиций чтения утренних/вечерних газет.

4. Микрорегиональный — рынок СМИ конкретного региона внутри данной страны. Это может быть, например, специфический медиарынок провинции Квебек в Канаде, где упор делается на франкоязычные СМИ, или же медиарынок Северо-Западного федерального округа России.

5. Городской — медиарынок конкретного города, например Нью-Йорка, где в сфере ежедневных газет властвует New York Times, или Москвы, где за свободное время горожан сражаются в перекрывающемся конкурентном поле федеральные и местные СМИ.

6. Уровень сообщества — обычно районные газеты в крупных городах, преимущественно мегаполисах.

Изучение современной ситуации в мире медиабизнеса показывает, что большинство успешных корпораций за последние два десятилетия не только стали доминировать на своих национальных

[22]


 

рынках, но и с неизбежностью выбрали для себя путь международной, если не сказать глобальной, экспансии. «В эти времена постоянных изменений все медиафирмы отвечают на вызов общей ситуации на рынке, которая принуждает их становиться еще большими, глобальными, вертикально интегрированными конгломератами», — замечает американский исследователь Э. Герман.

 

Географические принципы экспансии медиакорпораций коррелируют с динамикой и логикой развития структуры мировой экономики. Применение инструментов мир-системного анализа (триада «нации ядра—полупериферийные страны—периферия») позволяет заключить: крупнейшие медиаконгломераты планеты возникают всегда на территории «стран ядра». В процессе своего развития они сначала активно осваивают рынки других центральных государств, а затем переходят к полупериферийным странам. Издержки на периферии с экономической точки зрения обычно оказываются слишком высоки.

Наибольшее значение в настоящее время приобретают глобальные игроки, находящиеся на территории США, в то время как медиапредприятия Западной Европы изрядно отстают от своих североамериканских собратьев (из конгломератов «Большой Шестерки» лишь два — ertelsmann и Vivendi Universal — находятся в Европе). При этом шансы выйти на международный рынок для медиафирм из полупериферийных стран невысоки, а из периферийных — вообще практически равны нулю.

 

Интересно, что классификация принадлежности медиакорпораций по географическому принципу, по сути дела, совпадает с их функциональной классификацией, приведенной ниже.

1. Мегамедиакорпорации, пользующиеся всеми преимуществами взаимных продаж, продвижений и экономии масштаба и формирующие своеобразный «клуб джентльменов».

2. Региональные корпорации, занимающие определенные ниши и желающие сотрудничать с «монстрами». Они лучше знают местный рынок и могут стать для медиагигантов и равных по силе конкурентов не только «лакомым куском», но и стабильными независимыми партнерами (Gruener & Jahr и Pearson plс, к примеру).

3. Локальные медиафирмы — разработчики контента, значение которых велико для того или иного сообщества, однако возможности роста существенно ограничены (медиаорганизации вплоть до средств массовой информации как юридических лиц).

[23]


 

До последнего времени максимизация прибыли медиакорпорации связывалась в значительной степени с ее выходом на международную арену и покупкой перспективных зарубежных активов.

 

Концентрация и монополизация СМИ вышли на новый, глобальный, уровень, совместив давление экономическое и идеологическое, что позволило говорить об опасности «электронного колониализма» и «миссионерах корпоративного капитализма» в сфере массмедиа.

 

Нам представляется, что пока рано однозначно говорить об «уроках» мирового финансово-экономического кризиса и его влиянии на структуру мирового медиабизнеса. В первом приближении потери понесли медиафирмы всех уровней: многие локальные медиапредприятия просто разорились, мегакорпорации не перестают рапортовать о рекордных убытках. В то же время менее известные нишевые региональные конгломераты, похоже, находятся в более стабильном положении, развивая различные программы сотрудничества и разрабатывая новые сервисы, как британская медиагруппа Pearson или китайская Shanghai Media Group. Попытаются ли они свергнуть с Олимпа сверхприбылей нынешних богов корпоративного медиабизнеса или же предпочтут более скромную, разнообразную, диверсифицированную и устойчивую бизнес-стратегию? Во многом это будет зависеть от того, решится ли мировое сообщество на реорганизацию мировой экономической модели в целом. Однако даже если «дерзость надежды» окажется слишком слаба, система все равно начнет меняться. И тогда мало кто рискнет предсказать новый облик глобального медиарынка.

(24)

Написать комментарий

Пожалуйста, заполните поля, отмеченные (*)