Автор  Administrator

Е. М. Шаронова

 ОЦЕНКА ГЕНРИХА МАННА ПРОШЛОГО
И НАСТОЯЩЕГО ГЕРМАНИИ В ПУБЛИЦИСТИКЕ
1910–1933 г г.

Немецкую историю, начиная с 1870 г., Г. Манн рассматривал как «историю всех немецких заблуждений»1. Он считал, что современное ему немецкое государство и его идеология были порождены победой 1870 г. Чтобы оценить настоящее Германии, публицисту необходимо было понять, что предшествовало и какие закономерности присущи историческому развитию этой страны.

Так, Германскую империю О. Бисмарка Г. Манн называл «несовершенным творением» и «не истинно немецким» (с. 310). В ее основание были положены «подражание», «невежество», «подавление всего передового» (с. 315), а характерными для нее стали «разнузданная оргия капитала, прикрывавшаяся налетом социализма, и военный абсолютизм под мантией конституции» (с. 315). Место морали занял принцип «сперва власть, затем право», демократия превратилась в упадок, свобода — в рабство, длительный мир — в «не прекрасный» сон (с. 311). Немцы отреклись от мыслей о самоопределении наций и прогрессе. Публицист считал, что империя все больше ожесточалась против побежденных, а ее национальной идеей стала идея мирового господства германской расы. Эта ненависть передавалась из поколения в поколение и сплачивала их.

По мысли Г. Манна, с 1870 г. начинается духовная деградация немцев. «Демократия», «гуманизм», «свободный литературный ум» и «сознание единства с другими странами Европы» постепенно отходили на задний план. Вместо них правительство «пускало в оборот» ложные ценности и отстаивало «трудно доказуемую» видимость. Вместо человека утверждалось государство и его величие, вместо европейской веры в высшее назначение человека — презрение к нему и к разуму, вместо нравственности — власть, материя, а не дух. Приспособленцы к «сущему и происходящему» возрастали из года в год, в то время как «умственные силы Германии все полнее


Шаронова Екатерина Михайловна — магистрантка факультета журналистики Белгородского государственного университета (e-mail: Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript )

[31]


 

растрачивались на оправдание лжи и на козыряние парадоксами» (с. 289).

В такой победоносной Германии 1871–1914 гг. воцарилось «безумство властителей» и «тупоумие верноподданных», «чванство» и «унижение человеческого достоинства», «жажда наживы», «распри» и «человеконенавистничество» (с. 314). Г. Манн был уверен, что объединение Германии стало своего рода «проклятием», остановившим мирное развитие страны. Именно оно определило то, что немцы лишились достоинства свободных людей и окончательно отреклись от всего возвышенного (с. 311).

Традиции, сложившиеся при правлении О. Бисмарка, перешли к империи Вильгельма II и уже культивировались на новой почве. Новую империю Г. Манн называл «отвратительной, претящей разуму» (с. 332), «слишком снобистской» (с. 347), «омерзительной формацией» (с. 345); преемника «железного канцлера» — «ничтожеством в орлиных перьях, с одинаковым усердием рекламирующим монархический принцип и новый вид продукции», «самодержавным властелином» (с. 323). Он правил по принципу «от абсолютизма всю его лживость, от парламентаризма — только продажность» (с. 322). Общественно-политический ландшафт с конца XIX в. до 1914 г. так же, как это было и ранее, сделал невозможной жизнь «ради идей, а не ради корысти и наслаждения» (с. 289).

При Вильгельме II окончательно формируется тип «верноподданного», как его определял Г. Манн, существа, тупоумно почитавшего непреложность власти» и «считавшего основным жизненным законом — грубую чувственность, покорность, жестокость, презрение к людям» (с. 328). Существо это, «легкомысленное», «лживое» и «несправедливое», никогда не стремилось к возвышенным целям, не боролось ни за какие идеалы, а только подхватывало и пережевывало чужие мысли (с. 328). Этот тип возник в результате воспитываемой на протяжении многих лет в немцах уверенности в безусловной победе. В них, писал публицист, развивали только те способности, которые могли понадобиться в случае войны (с. 330). Тому, что многие немцы заглушили в себе все другие силы и способности и сделали целью своего существования армию, способствовало государство, основанное на милитаризме.

Характер кайзеровской империи в манновском представлении также определялся «фальсификацией национального характера», «хвастовством», «вызовом», «ложью» и «самообманом», «жадно-

[32]


 

стью как единственным стимулом к жизни» (с. 305). Она отвергала все, что «было в Германии высокого, идейно-вдохновенного» (с. 343). Ее «родимыми пятнами» были «лицемерие» и «чванство». Причину этого публицист усматривал в том, что для империи всегда на первом месте стояла сила и лишь на втором — право (с. 305). Становится очевидным, что такое государство могла ждать только война как во внешнем, так и во внутреннем отношении, что вскоре и произошло. Германия развязала и проиграла Первую мировую войну и пережила революцию.

Оценивая зарождающуюся Веймарскую республику, Г. Манн отмечал, что в ней «зреет хорошее зерно обновленного немецкого духа» (с. 339), ее девизом является порядочность (с. 343), и определял республику как «выражение трудящихся масс, которые верят в справедливость и убеждены в силе разума» (с. 408). Однако в дальнейшем Г. Манн пересмотрел свои позиции. Так он полагал, что «поднимает голову старый милитаризм с его хвастовством и кровавой манией преследования» (с. 334), что «республика унаследовала лицемерие империи», «терзается жаждой реванша» и «приобретает по части лживости придворный оттенок» (с. 407), что «правящие социал-демократы снова попали во власть военщины», а монархисты в парламенте открыто преклоняются перед бежавшим императором (с. 334). Он констатировал черты возрождающейся империи: «Страна снова начинает прибегать к займам, чтобы содержать армию, и все больше залезает в долги; милитаристские идеи широко пропагандируются и внедряются в сознание» (с. 334), «крайние правые и крайние левые мечтают о диктатуре» (с. 340). Республика, по мысли публициста, представляла собой, с одной стороны, «закованный в кандалы империализм» (с. 334). Г. Манн определил ее характер не демократическим, а абсолютистским.

Публицист подчеркивал, что плодами революции насладились лишь крупные промышленники, и именно им из рук дворянства и военщины перешла власть (с. 384). Но более всего Г. Манна волновало «сотрудничество» фактических правителей с набирающими влияние национал-социалистами. Публицисту было очевидно, что «нынешнее правительство рассматривает личную гвардию Гитлера не как угрозу своему существованию, а как желательное дополнение к вооруженным силам» (с. 473). К этому надо прибавить и силу денег, и затянувшийся экономический кризис, и безработицу, и рост агрессивно националистических настроений, и многое другое.

[33]


 

Таким образом, Г. Манн в своих публицистических произведениях, обращаясь к недавней истории Германии, прослеживает закономерности ее развития. Публицист формирует свое собственное понимание истории, и это дает ему возможность, высветив националистические и милитаристские традиции и проследив их трансформации, трезво оценить настоящее.

 


1 Манн Г. Сочинения. Литературная критика и публицистика. Т. 8. М., 1958.

[34]

Написать комментарий

Пожалуйста, заполните поля, отмеченные (*)